Белорусский Государственный

Музыкальный Театр

- Чат

История Театра

Юнона и Авось

Айболит 2002

Орфей и Эвридика

Долгожданной премьерой спектакля “Орфей и Эвридика” композитора Александра Журбина и драматурга Юрия Димитрина открылся 35-й сезон Музыкального театра. Над новой постановкой артисты работали весь минувший сезон. Театр не обманул ожиданий зрителей: получилось яркое действо, проникнутое глубоким философским смыслом и возвышенными чувствами. Кажется, что ставился спектакль легко и просто. На самом деле это был трудный процесс: снова и снова выверялись каждый шаг и каждый звук...

Рок-опера-балет — так определили жанр своего детища постановщики — балетмейстер Кирилл Шморгонер, дирижер Лев Карпенко, художник Роман Иванов, хормейстер Светлана Петрова. Это редкий проект, где звучание эстрадно-симфонического оркестра и живого вокала соединены с богатой хореографией. Театр рискнул его выполнить и, мне кажется, не проиграл. Постановка получилась впечатляющей и запоминающейся.


Когда-то за основу своего произведения (оно было написано в 1975 году) Журбин и Димитрин взяли широко известный, трогательный древнегреческий миф о певце Орфее, который спустился в ад за своей возлюбленной. В минском спектакле действие переносится в наши дни. Не стану пересказывать сюжет, важнее отметить то, что по-настоящему волнует в этой новаторской работе.


Прежде всего привлекает сочетание высокой нравственной идеи спектакля — прославление одухотворяющей силы любви — с формой сценического воплощения. Безупречна пластика: каждая сцена продумана до мелочей.




Спектакль идет в разных составах. Отдавая должное таланту Ольги Лядской (Фортуна) и Максима Килеева (Харон), остановлюсь на исполнителях главных ролей. Наталья Ковш совсем еще молодая артистка. Ее образ Эвридики — убедительный, это действительно любящая девушка, готовая пожертвовать собой ради любви. Наиболее же сложная, как мне кажется, задача выпала на долю Виталия Красноглазова — Орфея. Воплощение образа талантливого, влюбленного, упоенного славой юноши потребовало от исполнителя большого мастерства и полной самоотдачи. И артист блестяще справился с творческой задачей.


И, конечно же, блестящий вокал. Здесь мне трудно отдать кому-либо из артистов предпочтение. Будь то неподражаемые Орфей Алексея Гриненко или Эвридика Илоны Казакевич, манящая Фортуна Анны Стесовой или самоуверенные Певцы Алексея Шевчука, Игоря Бычкова, Дмитрия Якубовича. Даже сам хмурый Харон Анатолия Олеха. Все вокалисты великолепно справились с нелегкими партиями....


Радует, что Музыкальный театр не боится идти по нехоженым тропам. Любой истинно творческий коллектив не избегает новых форм, решается осваивать непривычные жанры, искать и пробовать. Главное, чтобы за этими поисками стояла высокая идея, а не просто желание удивить зрителя...


Как в дальнейшем публика будет принимать эту постановку, покажет время. Я же не сомневаюсь: спектакль займет достойное место в музыкально-театральной жизни нашей страны.

Прошедшая в Музыкальном театре премьера рок–оперы Алексея Рыбникова "Юнона" и "Авось" показала: минская постановка обречена на успех. Публика была несколько загипнотизирована непрерывным 80–минутным красочным действом и раз от разу награждала артистов аплодисментами...

А слабо ли было предложить что–то иное нашему зрителю, давно знакомому с музыкальным шедевром Рыбникова по грамзаписи? (Композитор недавно, к 20–летию своего детища, записал новую версию, используя современные цифровые технологии.) Скажем, добротную песняровскую фолк–рок–оперу "Песня пра долю"? Или смело освоить менее известную "Литургию оглашенных" того же Рыбникова? Следуя мировой моде на мюзиклы, театр пару лет назад рискнул поставить "Алые паруса" композитора Иванова. Но спектакль не имел успеха. И надежды на то, что "авось получится", не оправдались.


Пришлось делать ставку на обкатанное другими. Выбор был подсказан опытом разных российских театров, не только московского Ленкома, который поразил когда–то "Юноной" даже привередливых парижан. (Например, Пьер Карден посмотрел спектакль Марка Захарова 17 раз, специально приезжали на эту постановку Жаклин Кеннеди, Мирей Матье и иные знаменитости). Рок–опера идет сейчас, в частности, в Питере и Ростове, красноярцы поставили рок–балет, а иркутяне –– рок–мистерию; на сцене Детского музыкального театра в Москве по мотивам легендарной рок–оперы в октябре поставлена "Фантазия на тему...". Словом, публику должно было привлечь уже одно лишь легендарное название: "Юнона" и "Авось". Так и получилось –– билеты на все декабрьские премьеры минского спектакля раскупили моментально, до появления уличных афиш.


Чтобы все было о'кей с соблюдением авторских прав, Музыкальный театр заключил контракт с российской компанией "Профит Арт". Правда, не обошлось без зигзагов: отечественные чиновники от культуры то ли не захотели, то ли не могли помочь в оплате авторских, хотя речь шла о сравнительно небольших деньгах. Директор Музыкального театра заслуженный артист Беларуси Алексей Исаев признался журналистам, что до того, как найти спонсора, он вынужден был отдать группе Рыбникова часть своих собственных сбережений...


Постановка обошлась более чем в 50 тысяч долларов. Немного по сравнению с западными мюзиклами, которые "съедают" по 8 –– 10 миллионов. Театр приобрел 40–полосный микшерный пульт, три синтезатора, разного рода радиомикрофоны, гитары... Автором проекта и худруком выступил Исаев, он же исполняет, не имея дублера, главную роль. Кстати, роль графа Резанова ему давно знакома –– по работе в Ростове, где когда–то шла "Юнона". Восстановил спектакль на ростовской сцене заслуженный артист России Евгений Хандак, его–то и пригласил Исаев в Минск в качестве режиссера.


На недавней пресс–конференции в театре авторы спектакля разошлись во мнении, много ли в нем нового по сравнению с уже существующими. Конечно, пришлось не только перелопатить партитуру и пожертвовать некоторыми местами в либретто, но и, делая новое сценическое решение, максимально использовать достоинства певческого состава. Что, впрочем, выгодно отличает любой музыкальный театр от драматических. Хористов упорно учили древнерусским песнопениям, которые широко использованы в рок–опере. Была сделана компьютерная фонограмма с "дилэями" и всякими другими эффектами. Однако в основе своей она была "минусовкой", лишь изредка подключались на помощь поющим "вживую" их отцифрованные голоса.


Приятней всего на премьере было слушать баритон Исаева, голоса других солистов и хор, неплохо звучал ансамбль "русских офицеров". А вот актерскую игру особо удачной не назовешь. К недостаткам можно отнести и некоторую лоскутность музыкального одеяния спектакля. Заметно отличался возраст героини Кончиты (согласно либретто Андрея Вознесенского, ей всего 16 лет) и исполнительницы этой роли... Однако сей недостаток наш зритель, как и московский, прощает. И все недочеты премьеры меркнут по сравнению с обостренным аппетитом нашей публики к ярким спектаклям по сути нового для нее формата. И "Юнону" и "Авось" в Музыкальном можно назвать первой большой ложкой для его удовлетворения –– без всякого расчета на авось.